Нашествие качеств: Россия как автоперевод Александр Павлович Люсый

Сквозная идея этой книги - одна из важнейших для современного состояния России проблема культурной переводимости в широком смысле слова. В живой и полемичной форме здесь показано место переводческой деятельности в общей конфигурации русской культуры. Книга задумана также как смотр и прагматичная критика нынешней стадии диалога России и Запада, в котором перевод всегда играл и играет особую роль. Автор на конкретных примерах убедительно демонстрирует, как Россия осознает саму себя в столкновении с иным, в том числе и с собственным инобытием. В частности, исследуется переводимость на российскую почву жанра мюзикла, современного киноязыка и иных разнообразных философских и литературных контекстов. В плане адекватной переводимости показана современная российская художественная жизнь и архитектурные эксперименты.Среди затронутых автором вопросов - отношение к внушительной победе массовых развлекательных жанров. Можно ли расценить это как свидетельство нормализации жизни в России, возобладания здравого смысла и простых человеческих интересов, утверждении т.н.`открытого общества`? Становится ли западная массовая культура в России такой же, как и на Западе, или в процессе экспорта ее параметры изменяются? Что в большей степени отражает потребление продукции массовой культуры - потребность в социализации или, наоборот, в ресоциализации людей всех поколений, лишившихся идентификации в результате социально-экономических трансформаций последних десятилетий? Насколько существен интерес к формам, облегчающим психологическую адаптацию душевного мира? Давая ответы на все эти вопросы, автор приходит к выводу, что перевод в самом широком его понимании в России в целом свидетельствует об инновационном и критическом осмыслении современности.В особом разделе книги -`Точечная философия`- собраны рецензии, посвященные конкретным изданиям зарубежных авторов на русском языке. Как автоперевод - перевод России самой себя на современный язык - осмысливаются издания российских философов, книги которых до недавнего времени были неизвестны читателю.