Однажды все было иначе. Честная история о том, как личный опыт травмированного детства помогает психологу работать с людьми Ирина Васильева

Мне пять лет. Я сижу на коленях отца и всё спрашиваю и спрашиваю, где мама. Телевизор орёт так, что происходящее в соседней комнате невозможно разобрать, как ни прислушивайся. Отец обещает, что все будет хорошо, и гладит меня по спине. Хорошо не будет ни в тот вечер, ни в последующие 30 лет.
Только в 31 год я наберусь храбрости, чтобы вернуть папе все, что носила в душе долгие годы и пыталась разложить по полочкам, раз за разом объясняя себе, что никак иначе не могло бы сложиться, это сделало меня собой и однажды привело в терапию.
Моя история в качестве клиента психолога началась в 23 года после разговора с сестрой. Я вдруг ясно поняла: вне зависимости от наличия в моей жизни мужчины, карьеры, друзей, денег, я такая, какая я есть, никогда не смогу быть счастливой. В тот же вечер я договорилась о первой сессии с терапевтом. На ранних этапах работы над собой я все время просила своего психолога порекомендовать книги, которые помогут ответить на все мучившие меня вопросы: как изменить людей вокруг, как заставить маму бросить пить, как перестать быть такой сложной и наконец-то всем понравиться? Но Лиза, мой многолетний наставник, почему-то рекомендовала совсем другое: в первых прочитанных мной книгах канадского психолога Лиз Бурбо говорилось об ответственности за свои чувства, о невозможности стать счастливой за счет кого-то, о необходимости простить себя. Порой я злилась, что не нахожу действительно нужных ответов, порой плакала от мысли, что не узнала всего этого раньше.