Репетиции Владимир Александрович Шаров

«Владимир Шаров был главный русский писатель. По всему главный, и по всему русский — по отношениям с языком, по мощному историческому мышлению, по безошибочному чувству исчезновения правды и оголения истины. Каждый его роман был для меня событием. Сегодня вспоминается особенно ярко, как мы с одноклассниками в крещенские морозы 1999 года отправились в Новый Иерусалим, остановились на каком-то засыпанном снегом холме и читали “Репетицииˮ вслух, глядя на монастырь. Это было паломничество читателей к тому месту, которое не сделал святыней патриарх Никон, но сделал местом чуда Шаров… Это восторженное и опустошенное ощущение присутствия чуда было для меня лично фоном чтения каждой шаровской книги. Он учил — очень мягко, всё время по-доброму и лукаво ухмыляясь в бороду — тому, что чудо есть, но как только мы принимаемся по русскому обычаю строить на чудесах избушки, оно обращается чем-то иным. Что древняя история никогда не исчезает, а обстаёт нас, как роща. Что все времена — одна вечность, и в ее ночном небе медленно кружится тихий снег Второго Всемирного Потопа, и в ковчеге тепло» (Александр Гаврилов).