Революционный Петербург. У колыбели русской свободы Пётр Николаевич Столпянский

«Проповедник кнута, апостол невежества, поборник обскурантизма и кнутобесия, панегирист татарских нравов» — как удары молота по наковальне, звучали эти жестокие слова в небольшой комнате с низким потолком, плохо освещаемой двумя сальными свечами, уже успевшими изрядно нагореть. Но ни сам читающий, ни его слушатели, которые в количестве около двадцати человек разместились в комнате, не замечали нагара, не помышляли даже взять щипцы и поправить светильни: все были одно внимание, всех захватила целиком только что полученная рукопись, все попали под власть высокоталантливого неистового Виссариона, обрушившегося с искренним негодованием на великого русского писателя Н. В. Гоголя, только что выпустившего в свет свою «Переписку с друзьями».
Письмо Белинского к Гоголю увлекательно, с громадным пафосом читал молодой, только что начинающий, но уже пользовавшийся известностью Ф. М. Достоевский; чтение происходило в одну из знаменитых «пятниц» Петрашевского, на его квартире, на Покровской площади в Коломне.