Бунтарь и романтик, не желающий вписываться ни в какие рамки, презирающий какие бы то ни было правила, — такой образ возникает у каждого, кто читает книги Чарльза Буковски.
Те, кто услышит в его нарочито брутальной прозе и поэзии музыку, разглядит за маской циника и сквернослова поэзию, полюбят его навсегда.
Буковски же, кажется, было все равно, будет ли он услышан. Он шел своим путем, презирая рафинированных людей и рафинированное, выхолощенное искусство.
«Пока мужчины смотрят футбол, или пьют пиво, или шастают по кегельбанам, они, женщины эти, думают о нас, сосредотачиваются, изучают, решают — принять нас, выкинуть, обменять, убить или просто бросить».
Те, кто услышит в его нарочито брутальной прозе и поэзии музыку, разглядит за маской циника и сквернослова поэзию, полюбят его навсегда.
Буковски же, кажется, было все равно, будет ли он услышан. Он шел своим путем, презирая рафинированных людей и рафинированное, выхолощенное искусство.
«Пока мужчины смотрят футбол, или пьют пиво, или шастают по кегельбанам, они, женщины эти, думают о нас, сосредотачиваются, изучают, решают — принять нас, выкинуть, обменять, убить или просто бросить».
Отзывов пока нет.
